По дороге в ванную комнату он толкнул свою сестренку Милу, которая проснулась раньше и уже играла на полу в коридоре.

– Уйди с дороги! Ты что, совсем глупая, не знаешь, что нельзя играть в проходе? Ты всем мешаешь!

Мила заплакала.

Зайчонок умылся и пришел на кухню. 

– Доброе утро, Зайчнок. На завтрак овсяная каша. Зови, пожалуйста, Папу и Милу за стол.

– Тебе надо – ты сама и позови, – недовольно проворчал Зайчонок. – И вообще, не буду я твою дурацкую овсянку, я ее не люблю.

Мама перестала улыбаться и вышла из кухни.

Наконец все собрались за столом и стали завтракать. Зайчонок уныло ковырял ложкой кашу.

– Сегодня после обеда поедем к дедушке на огород, нужно помочь ему выкопать морковку и сложить ее в погреб.

– Никуда я не поеду. Я уже договорился погулять с Совенком и Бельчонком, – недовольно сказал Зайчонок. – А в твоей машине опять чем-то воняет, не хочу на ней ехать.

Папа нахмурился.

Остаток завтрака прошел в молчании. Все попили чай и разбрелись по своим делам. Мила пошла рисовать, Папа сел читать книжку, а Мама пристроилась рядом с папой и стала что-то вязать.

Через какое-то время Зайчонку стало скучно. За окном нависли серые тучи, моросил дождик. Гулять в такую погоду совсем не хотелось. Чем бы заняться?

– Мила, давай построим замок из кубиков?

– Не хочу с тобой играть, – ответила Мила. – И вообще, не видишь, я рисую.

Тогда Зайчонок пошел в комнату к родителям.

– Паап…

– М?

– Давай соберем железную дорогу?

– Я сейчас занят – читаю. И я сержусь на тебя за то, что ты грубо разговаривал со мной за завтраком.

– Маам. Может, сделаем картину с осенними листиками?

Мама положила вязание на колени.

– Зайчонок, я расстроена из-за того, как ты говорил со мной перед завтраком. И отказался мне помочь. У меня сейчас нет настроения заниматься с тобой творчеством, – и она продолжила вязать.

Зайчонок еще немного послонялся по дому, не зная, чем себя занять. Наконец дождик за окном закончился. Зайчонок оделся потеплее, надел резиновые сапоги и пошел гулять. В лесу почти никого не было. Только на полянке бегали несколько лесных мышат – играли в мячик. Он подошел к ним поближе.

– Можно поиграть с вами?

Мышата замерли и во все глаза смотрели на Зайчонка. Через пару минут они стали шевелить носами, будто к чему-то принюхиваясь.

– Чем это пахнет? – спросил самый младший.

– Ага, чем-то пахнет. Очень неприятным!

– А не от тебя ли этот запах? – самый старший из мышат подошел к Зайчонку. – Точно! От тебя! Ты что, все утро просидел в мусорной куче?

– Не хотим с тобой играть! Сначала помойся! – Мышата захихикали, забрали свой мячик и побежали на другую полянку.

Зайчонок опустил ушки. И побрел к домику Бельчонка. Когда тот вышел, Зайчонок спросил у него.

– Скажи, от меня правда неприятно пахнет?

– Эээ.. Да… Что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Зайчонок. – Я купался только вчера! Не пойму, откуда этот запах.

– Так, пойдем-ка к Совенку. Может, он что-нибудь знает, – сказал Бельчонок.

Совенок вышел к ним весь взъерошенный и сонный.

– Что случилось? – пробормотал он, протирая глаза.

– А вот, понюхай!  – Зайчонок протянул ему свою лапу.

– Фу, невкусный запах…  – Совенок даже проснулся от удивления.

– А я вчера купался! И мама вчера постирала мне всю одежду.

– Тааак… А что ты делал сегодня утром?

– Ну… – Зайчонок опустил глаза. – Я наговорил грубых слов сестренке, маме и папе. И… И они не захотели со мнои играть и заниматься творчеством… – Зайчонок всхлипнул.

– Ага, тогда все ясно! Это из-за них. Из-за грубых слов!

– Что из-за них? – не понял Зайчонок.

– Ну, знаешь, когда кто-то говорит грубые или некрасивые слова, то может произойти что-то неприятное. Например, изо рта станут выпрыгивать жабы.

– Бе…– сказал Бельчонок. А Зайчонок поежился.

– Ну или вот появляется такой вот неприятный запах…

– Что же делать? – спросил Зайчонок.

– Думаю… – Совенок почесал затылок. – Думаю, нужно перестать говорить грубые слова.

– И начать говорить вместо них слова добрые! Красивые и волшебные! – добавил Бельчонок.

– Да, и вообще… – сказал Совенок. – Ты бы лучше помирился с Милой, Папой и Мамой…

– Ладно, попробую.

Зайчонок отправился домой.

Первым делом он разделся, аккуратно поставил сапожки и сложил свою одежду на места. Пото помыл руки. И пошел на кухню – мама что-то готовила.

– Мамочка. Прости меня за то, что я не помог тебе утром. И за то, сказал плохое про кашу. Ты всегда готовишь очень вкусную еду! Спасибо тебе!

Мама улыбнулась и обняла Зайчонка.

– Ты больше на меня не сердишься?

– Конечно нет, – сказала Мама и поцеловала Зайчонка в лоб.

Потом Зайчонок пошел в гостиную, где папа что-то чертил в своем блокноте.

– Папа!

– М?

– Прости меня за то, что я нагрубил тебе утром. Я с радостью поеду помочь дедушке с морковкой. Дедушка ведь уже старенький, у него лапы болят. А я вон какой сильный и ловкий. И вообще, все вместе мы ведь быстро управимся.

– Хорошо, – Папа внимательно посмотрел на Зайчонка и кивнул. – Рад, что ты передумал.

– И… в твоей машине уже нормально пахнет? Ты ведь уже убрал из багажника газонокосилку?

– Да, убрал, – кивнул Папа.

– Вот и хорошо! – И Зайчонок радостный побежал в детскую.

– Мила, Мила! – Смотри что я тебе подарю! – Свой маленький фонарик! У меня их два, один я отдам тебе. Будем вместе устраивать театр теней!

– Ура! – закричала Мила! – Спасибо! – Она крепко обняла Зайчонка.

– И прости меня, что я наругался на тебя утром. Я ведь и сам часто играю прямо посреди коридора.

– Ничего, я уже тебя простила! Перед сном будем показывать театр теней! – напомнила Мила.

Зайчонок снова вышел на улицу, там его ждали Совенок и Бельчонок.

– Ну, как? – с нетерпением спросили они?

– Помирился!

Зайчонок и Бельчонок понюхали его.

– Вроде нормально пахнет.

– Уф, – с облегчением вздохнул Зайчонок. – Ну, теперь буду говорить только хорошие слова!

Лёд на реке поскрипывает,
Полуприкрыв глаза.
Устал лежать в одной позе – спина занемела.
Спасибо, да, массаж очень кстати.
Ещё вот здесь промните. О, хорошшоо!..

Один белый лёгкий жучок
Тянет на оранжевом тросе-шарфе
Другого. Большого, старого, потемневшего от течения жизни.
Тот кряхтит,
Брызжет снегом из-под колёс,
Неуклюже выкарабкивается из сугроба.
Ползут друг за другом дальше
По белому драценовому листу дороги.

Выпуклые, с ниточками прожилок,
Брёвна стен примолкли.
Иссякла эйфория,
Больше не поют пронзительным ароматом сосны.
Задумались, притихшие.
Любуюсь их солнечной белизной.

Огонь шепчет древние сказки.
Речитативом задаёт ритм своему ритуальному танцу.
Невидим – и видим
За тёмным стеклом двери.

Жар печи
Прижимает ладони
К моему плечу
Боку
Бедру.
Надавливает
Мягко.
Весом своего тела
Плавит напряжение
В моём.

Соприкосновение миров.
Легко.
Кончиками крыльев.
Дыхание
Полёт
Воздушных течений.
Прикасаются – но не перетекают, не размывают края друг друга.
Не спорят за место – сосуществуют.
Светлячковые гирлянды
Зажигаются в сумерках.
Искорки со–чувствования, со-бытия –
В глазах.

И вот пора гасить свет.
Пора отдыхать.
Пора выдыхать.

Хорошо – быть.

© Анастасия Ходырева

#АнастасияХодырева_пишет

(после поездки в гости к друзьям в деревню; ехали через ледовую переправу)

(о картинке к этому стиху: сначала была картинка, она абстрактная, про чувствование прошедшего дня; рисовала интуитивно, чтобы до-переварить события и ощущения – а потом родился текст)

Вот портрет крупными мазками.
Графоманы – это не только те, кто пишут бесконечно много и всё подряд без разбора. Это те, кто считает, что каждый текст, что они написали, уже гениален и не нуждается в доработке. В крайних проявлениях графоманы ещё и «тычут» в мир своими текстами и обижаются, что люди не готовы признать их гениальность.

«Настоящие»* же писатели и поэты готовы расти и развиваться, учиться мастерству. Готовы шлифовать свои тексты, а где надо и перекраивать. Они готовы слышать конструктивную критику и использовать её как ступеньки, чтобы двигаться дальше и выше в своём писательстве.

На своём пути каждый автор проходит стадию графомана, но если он хочет развиваться серьёзно, то важно перерасти этот этап и идти дальше. От этого зависит, насколько полно человек сможет воплотить свои творческие замыслы и представить их миру.

Есть при этом люди, которым в принципе не нужно растить своё мастерство, потому что они пишут исключительно для себя. Таких людей графоманами я не считаю.

Для них терапевтическая функция текста важнее художественной. Они не хотят становиться «настоящими» писателями, им не нужна слава и признание, у них нет задачи «внести вклад в литературу» – им достаточно того, что их читают несколько (десятков) друзей и знакомых в соцсетях, а кто-то вообще пишет только в заметках в телефоне. У каждого потребности свои.

Так что, думаю, графоманами можно назвать начинающих писателей – и это не определение человека, не его встроенное неизменное свойство, это просто часть пути, этап, который тоже важно пройти (и перерасти), если человек хочет серьёзно заниматься писательством.

*Пишу «настоящий» в кавычках, потому что, на мой взгляд, не существует чётких критериев «настоящести» для писателей и поэтов. Использую этот эпитет для того, чтобы в своих размышлениях провести более заметную черту между графоманами и не-графоманами.

Фото на обложке к посту: @pvproductions

«Обезьяны открывали защёлки просто ради интереса, или, по словам самого Харлоу, “исполнение этого действия приносило им внутреннюю награду”. Вот и всё, что нужно было обезьянам, чтобы захотеть действовать. <…> У обезьян неплохо получалось открывать защёлки, поэтому, конечно же, получив награду, они станут открывать их ещё быстрее, да? Нет. Обезьяны, получившие изюм, в реальности открывали защёлки медленнее и реже, чем тогда, когда им не предлагали никакой награды. Что-то в этом внешнем поощрении мешало внутренней мотивации и сбивало их с толку».

Так что там с писательством?

Во-первых, я поняла, что жду внешней награды (победы в литературных конкурсах, большой отклик от читателей, одобрение экспертов от литературы и опытных коллег-писателей). И, оказывается, это полностью глушит всю мою внутреннюю мотивацию садиться за тексты!

Внутренняя мотивация писать художественные тексты, она про что? Про игру, про эксперимент, про удовольствие от процесса. И в тот же момент про риск: не факт, что получится хорошо, не факт, что текст «зайдёт» читателям, не факт, что его высоко оценят эксперты. Успех не гарантирован, а чувствовать себя неудачницей не хочется.

И моё заботливое подсознание делает что? Правильно, защищает меня от неудач и «плохих оценок». Поэтому я не пишу вообще ничего, так же безопаснее, так я себя 100% страхую от провала.

Вот это открытие! (Кстати, интересно, что уже который раз открытия настигают меня, когда я читаю книгу совсем по другой теме, не касающейся напрямую того вопроса, над которым я размышляю уже какое-то время.)

Во-вторых, я поняла, что до сих пор будто бы пытаюсь заслужить любовь родителей и значимых взрослых, предъявляя им «хорошие отметки». По привычке, усвоенной в детстве. Будто мой успех – это залог того, что меня точно будут любить, а если я провалюсь, то от меня отрекутся. Теперь фигуры родителей я мысленно заменяю другими людьми, но суть кривой стратегии поведения остаётся.

В-третьих, ещё одна деталька этой мозайки. Вот откуда взялась идея, что если уж ты чем-то занимаешься, ты должна(должен) стать в этом деле суперпрофи, достичь выдающихся результатов? А то нельзя же просто так время разбазаривать, должна быть понятная цель, видимая вершина, на которую нужно взобраться, чтобы показать всем: «Я молодец! Я не зря трачу время и деньги! Я эффективна(эффективен)!» Должен быть явный прогресс, должна быть польза, должна быть прибыль, в конце концов! Либо всё, либо ничего! Либо стань победителем, либо и не берись за дело, раз не умеешь!

Но ведь можно по-другому. Можно просто заниматься чем-то ради удовольствия! Ради удовлетворения самим процессом. Ради игры и радости. И плоды от этого процесса тоже родятся, не могут не родиться, но они будут качественно другими, чем в случае оголтелой гонки за успехом.

Кстати. Я ведь не раз замечала, как все эти конкурсы вместо того, чтобы мотивировать к творчеству, отбирают всё желание продолжать что-то делать. Потому что а смысл, если всё равно шансов на победу мало.

Итак, какой я вижу ответ на задачку «как выйти из писательского ступора»? Переключаться на внутреннюю мотивацию. Отстать от себя с этими всеми литературными конкурсами, публикациями, стремлением создать шедевр и стать частью русской литературы.

Вот просто: писать потому, что я люблю это делать. А свой успех мерить удовлетворением от того, что я написала сказку, рассказ, прозаическую миниатюру, да даже просто этюд! И чёрт с ними с отметками, оценками, мерками успеха. Сейчас мне важнее всего снова начать писать художественные тексты. Так что фокус внимания – на мои внутренние процесса.

Пошла пробовать)

Если материал оказался вам полезен, поделитесь им через мессенджеры или социальные сети – при помощи кнопок, расположенных ниже.

Также вы можете рассказать в комментариях, как у вас обстоят дела с внешними стимулами и внутренней мотивацией. Что из этого лучше помогает вам двигаться вперёд – любом деле, не только в писательстве?

Подпишитесь на блог, чтобы время от времени получать от меня тёплые письма на электронную почту.

И в тот же миг я была гигантским синим китом, плавно танцующим в волнах солёного голубого света.

И я опасалась собственных чёрных глубин. (Кто знает, что в них таится?..)

И я расслаблялась. Позволяла себе быть. Быть сразу и светом, и тьмой.

И я дышала. Вздымала и снова опускала исполинскую грудную клетку своих вод.

А потом! Я швыряла! Потоки воды! Со всей мощью! Которая только! Во мне! Есть!

Я танцевала свой яростный танец! Полный разрушения! И – жизни.

А потом вдруг ярость схлынула.

И я опустилась на жёлтый песок, опустошённая и тихая.

И стала гладить его ладонью, глядя из-под полуприкрытых век в акварельное небо.

И одновременно с этим я была самим акварельным небом. И чайками в нём.

И я дышала. Вдох. И выдох… Вдох. И выдох…

А потом я ехала домой по мосту над простором китового цвета речных вод.

И слева был ещё вечер с размазанным по тарелке неба кремом только что доеденного заката.

А справа – уже ночь, увешанная бесчисленными гирляндами зажжённых окон.

И я снова была китом, медленно танцующим в толще мировых вод.

И самим мировым океаном, и его тьмой, и его светом.

И я дышала. Вдох. И выдох… Вдох. И выдох…

Анастасия Ходырева
13 мая 2022
Пермь
После гонг-медитации

(Видео с выступления можно посмотреть здесь.)

Как я волновалась, вы бы знали! Часа за 3 до начала мероприятия провалилась в жуткую панику. К счастью, у меня есть теперь классная писательская группа (взаимо)поддержки: «Пообещай, что обязательно выйдешь на сцену!!!», «Уверена, что все пройдет круто!! Попробуй получить кайф от этого», «Мы с тобой!». Нелли, Саша, благодарю!

В итоге всё прошло хорошо. Хотя я читала не стихи, а короткую прозу. И несмотря на то, что меня уже перед самым мероприятием накрыла вторая волна паники: “Блин, зачем я пришла одна, в незнакомое место, на незнакомое мероприятие, да ещё и выступать!”

Но, надо сказать, мыслей сбежать у меня не было. Тут я прямо горжусь собой.

И горжусь тем, что таки вышла. И когда смотрела видео, осталась довольна тем, как читала. В моменте тоже удалось поймать кайф. В общем, классный опыт, я и правда через него укрепилась!

Пимак тоже побывал на сцене! Ещё раз благодарю прекрасного человека Александра за подарок!

Очень радуюсь тому, что наконец-то побывала в одном пространстве сразу с несколькими десятками людей, живущих творчеством и литературой – СловоТворящих! (Они есть в Перми! Наконец-то я их нашла!) Это было круто! Несколько поэтов мне прям очень понравились, сильные и самобытные стихи.

Благодарю организатора вечера Аню Баландину за доброжелательную атмосферу и чёткую организацию. И видеооператора Andrew Vorobei за отличные видео!

Хочу ещё на сцену, да. Подумываю сделать квартирник для своих. Как дозрею, сообщу.

Спасибо, что вам можно рассказать!

И желаю и вам смелости творчески ПроЯвляться! И ещё – встретить классную группу (взаимо)поддержки, если вы ещё не.

Иногда люблю вдыхать аромат жасмина. В особом состоянии… когда внизу живота, чуть выше основания позвоночника, поёт свою ажурную песнь чистый искристый ручей… а в груди – тихое голубое небо с лёгкими полупрозрачными облаками…

А какой мой самый любимый летний запах?
Хм… Не хочу выбирать только один.

Я люблю, когда в пространство кухни выплёскивается аромат арбуза, как только Дима с хрустом разрезает его напополам, и гигантская ягода открывает свою ярко-красную рыхлую мякоть. Люблю как пахнет укропом в огороде. Люблю запах дыма, который струится в небо из трубы топящейся бани. Люблю обнимать детей после прогулки – и ощущать, как их шеи и макушки густо пахнут смесью песка и пропитанного жаром воздуха.

А ваши любимые летние ароматы – какие они?

***

В нескольких метрах от нарядного жасмина – группа подростков с великами. Дымят электронной сигаретой. Разговаривают матом.

Помню, классе в восьмом, когда гуляла с одноклассниками по вечерам, всё хотела материться, как они. А слова раскорячивались в горле и никак не соглашались легко и непринуждённо выскакивать из моего рта на белый свет.

Зачем подростки разговаривают матом?
Зачем взрослые люди разговаривают матом?

***

Внимательно разглядывать красивое, вдыхать, ароматы цветов, чувствовать, что сейчас происходит в моём теле. Меня это возвращает в Сейчас. Возвращает меня в Себя, к Себе.

А вас?

В один из дней, когда утро выдалось ясным и спокойным, Жёлтый Зайчонок вместе с Папой собрались навестить Бабушку. Она жила на другом конце леса. Впервые Папа решил взять с собой Зайчонка – потому что тот уже достаточно подрос и окреп, чтобы справиться с длинной дорогой.

– Поедем на лыжах, – сказал Папа и достал из кладовки две пары лыж.

– Ух ты! А почему они такие широкие? – спросил Зайчонок.

– Для того, чтобы не проваливаться в снег, а скользить по его поверхности, – пояснил Папа. – Это безопаснее, да и гораздо быстрее, чем пробираться по сугробам пешком.

Они сложили в большой папин рюкзак термос с горячим чаем, веревку, топорик, спички и бумагу. А в маленький рюкзачок Зайчонка – бутерброды и шоколад.

– Зачем нам все это? – просил Зайчонок. – Бабушка ведь не так далеко живет. Ты говорил, к обеду как раз доберемся до нее. Вот у нее бы и попили чай!

– Когда отправляешься в дальний путь, надо быть готовым ко всему, – заметил Папа. – Мало ли что может случиться!

Зайчонок задумался, а потом сказал:
– Тогда я возьму с собой бинокль. На всякий случай!

Они оделись потеплее и закинули на плечи рюкзаки. Потом обняли на прощанье Маму, надели лыжи и направились к Лесу.

Папа ехал впереди, а Зайчонок скользил по следам, которые оставались от его лыж. Было пасмурно и дул небольшой ветер.

Ехали неспешно, и по дороге Зайчонок успевал любоваться мощными раскидистыми ветвями деревьев. Особенно ему нравились гордые сосны с оранжевыми чешуйчатыми стволами.

– Знаешь, что я придумал? – Папа остановился и поставил лыжи поперек лыжни, чтобы лучше видеть Зайчонка. – Давай-ка сделаем небольшой крюк – поедем не прямо, а направо, вот по этой просеке.

– Зачем? – спросил Зайчонок.

– Там мы сможем посмотреть птиц на Птичьей Полянке. Там есть и клесты, и сойки, и дятлы, и поползни. И самые разные синицы: большие, болотные и даже лазоревки. А зимой там еще и снегирей можно увидеть. Мы же с тобой в этом году снегирей ещё и не видели!

– Здорово! Поехали! – обрадовался Зайчонок. – Вот и бинокль как раз пригодится – я смогу разглядеть птиц, даже если они будут далеко от меня.
И они повернули направо и поехали по просеке.

– Пап, а скоро мы доедем? – спросил Зайчонок через некоторое время. – Что-то я немного замерз.

– Да, ветер крепчает… – заметил Папа. – Давай наденем капюшоны, чтобы было теплее.

Вскоре повалил снег крупными хлопьями, ветер стал еще сильнее. Через некоторое время стало вообще ничего не видно.

Зайчонок заплакал:
– Папа, я замерз и устал, мне ничего не видно! Снег летит прямо в глаза!

Папа остановился.

– Да, и правда, ехать становится тяжело.

Он снял лыжи, подошел к Зайчонку и обнял его за плечи.

– Так, дружище, без паники. Сейчас что-нибудь придумаем.

– Вот бы спрятаться в теплый домик и покушать, – всхлипывал Зайчонок. – Ну, или хотя бы в палатку. Надо было взять палатку на всякий случай.

– Мы можем вполне обойтись без палатки, – сказал Папа. – Смотри, благодаря снегопаду в лесу теперь есть много шалашиков, в которых можно здорово прятаться.

И Папа показал на нижние ветки одной из ёлок. Под тяжестью снежных шапок они склонились до самых сугробов и получился самый настоящий шалаш!

Папа направился к ёлке.

– Сейчас мы утрамбуем снег внутри – и можно заселяться. Иди помогать! Заодно и согреешься.

Зайчонок тоже снял лыжи и присоединился к Папе. Они вместе топтали лапками снег, и скоро пол в шалашике стал довольно твердым, и по нему стало удобно ходить.

– Ну что же, вот наш домик и готов, – сказал Папа.

Они  загородили вход в шалашик лыжами, которые воткнули в сугроб. Чтобы лыжи не унесло ветром, Папа связал их между собой веревкой и привязал к стволу ёлки.

 Теперь Зайчонок и Папа были надежно защищены от ветра и снега.

– Давай освободим рюкзаки и сядем на них, чтобы было теплее, – сказал Папа. –  И выпьем горячего чая с бутербродами!

– Ура! Наконец-то я совсем согрелся, – сказал Зайчонок после того, как они с Папой попили чая и перекусили. – А скоро мы поедем дальше?

– Придется ждать, пока закончится метель. В такую погоду немудрено заблудиться.
И они стали ждать. А пока ждали, играли в слова, загадывали друг другу загадки и вспоминали разные интересные истории.

Через какое-то время они заметили, что ветер утих.

– Давай выберемся наружу? – предложил Зайчонок.

– Да, давай, – согласился Папа. – Мы с тобой так долго сидели, пора бы и поразмять лапы.

– Ух тыыыы!!! – Зайчонок стоял, задрав голову и удивленно растопырив уши. – Пап, ты это видел?

– Что там? –  спросил Папа, вылезая из шалашика.

– Смотри, разноцветные звёзды! Я и не знал, что звезды такие красивые! И такие большие!

Пока Папа и Зайчонок сидели в шалашике, небо прояснилось. И на нем высыпали огромные звезды, которые переливались самыми разными цветами.

– Знаешь, Зайчонок, нам с тобой очень повезло! Такое бывает раз в сто лет! Говорят, что если загадать желание в эту ночь, оно обязательно сбудется.

– Правда? – Зайчонок зажмурил глаза и стал что-то бормотать себе под нос. – Всё, загадал! А хочешь, я расскажу тебе, что я загадал?

– Нет, – улыбнулся Папа. – Свое желание нельзя никому рассказывать, пока оно не сбудется. Кстати, завтра ночью будет ещё одно интересное явление: лунное затмение.

– Как хорошо, что мы с тобой попали в эту метель и застряли в лесу! – сказал Зайчонок.

Папа достал топорик, они с Зайчонком аккуратно, так, чтобы не повредить деревья, срубили несколько сухих веток, чтобы устроить костер.

– А бумага для чего? – спросил Зайчонок.

– Для того, чтобы разжечь огонь. Сами по себе ветки могут не разгореться, потому что они влажные. А бумага сухая, она хорошо горит. Сначала мы подожжем бумагу, огонь немного просушит ветки, и они тоже начнут гореть. Получится хороший костёр!

Насмотревшись вдоволь на звезды и потушив костёр, Папа и Зайчонок залезли в свой снежный шалашик, как могли плотно закрыли вход лыжами. И решили немного подремать, чтобы набраться сил и добраться до бабушкиного домика,  когда рассветет.

Утро выдалось ясным и спокойным. Зайчонок и Папа допили остатки чая, съели шоколадку, чтобы немного подкрепиться. Потом они доехали на лыжах до Птичьей Полянки. Зайчонок вдоволь насмотрелся на соек, поползней, синиц в свой бинокль. Там даже были снегири!

– Пап, смотри, снегири в этом году все-таки прилетели! В прошлом году их не было, помнишь.

– Да, не было. А знаешь, почему?

– Да, рябина той осенью не уродилась, и снегирям нечего было есть.

– А в этом-то году, посмотри, сколько рябины! Уже март на дворе, а на ветках ещё так много ягод! – сказал Папа, показывая вверх. – Ладно, поехали, а то Бабушка, наверное, беспокоится!

Папа поехал вперед, Зайчонок – за ним. И вскоре они оказались у домика Бабушки.

 Бабушка сидела у окна, и как только их увидела, выбежала на улицу.

– Ох, вот и вы, наконец, я так беспокоилась! Что случилось? Ну, проходите сначала в дом, я накормлю вас горячим супом.

Все вошли в дом, разделись, Бабушка подкинула еще поленьев в печку и налила путешественникам ароматного горячего супа с гренками.

За обедом Зайчонок рассказал Бабушке обо всех приключениях, которые они пережили, и обо всем, что он видел в пути.

После обеда Бабушка вышла ненадолго из кухни и вернулась с каким-то свёртком.

– Это тебе, – протянула она свёрток Зайчонку.

Зайчонок развернул бумагу и даже подпрыгнул от удивления и радости.

– Папа! Представляешь! Именно это я и загадал под волшебными цветными звездами! Вот чудеса! Это же настоящие часы с компасом! Я давно такие хотел!

– Раньше это были дедушкины часы. Теперь пришло время тебе их носить, – проговорила Бабушка, улыбаясь.

– Ура! Бабушка, спасибо тебе! – Зайчонок обнял Бабушку и стал застёгивать ремешок у себя на запястье.

– Ну вот, теперь ты настоящий Путешественник! – сказал Папа.

– Спасибо метели и волшебным цветным звёздам! – Зайчонок счастливо улыбался.

Ёлка

Дедушка зашёлся хриплым, утробным кашлем. Спина его при этом согнулась колесом, худые плечи крупно и резко вздрагивали под фланелевой клетчатой рубашкой.
Когда кашель отпустил, дедушка чуть наклонился, держась за табуретку, на которой сидел. Трясущейся рукой поднял с пола старую кружку с отломанной ручкой. Харкнул в неё. Со стуком поставил кружку на пол и тяжело вздохнул.

За его спиной светилась огоньками ёлка. Тонкие веточки, голубые, лиловые, красные, зелёные стеклянные шары и шишки, серебристый “дождик”, красная звезда на верхушке. На полу – снег из ваты, большой пластиковый Дед Мороз в белой шубе с голубым мехом, зелёные хвоинки.

Пятнадцатая северная ёлка в моей жизни.

Каждый год мы ехали восемь часов по заснеженной лесной дороге, чтобы провести новогодние каникулы в деревне, у маминых родителей. Дедушка и мамин брат Костя приносили из леса стройное полупрозрачное молодое деревце. Все вместе мы наряжали его. Бабушка, мама и мамина сестра Оля готовили столько разной еды, что блюда, тарелки, салатники и креманки еле умещались на столе.

Вот и теперь мы все собрались в комнате с печкой, советской стенкой и с пёстрыми зелёно-бежевым ковром на стене.

– Я пойду полежу… – хрипло проговорили дедушка.

В этот раз Костя ездил в лес за ёлкой один.

– Ты так мало с нами побыл, посиди ещё чуть-чуть!.. – мамин голос еле заметно дрогнул. – Покушай чего-нибудь.

– Спасибо, Лена. Не хочу. Устал, – дедушка тяжело поднялся с табуретки и с согнутой спиной прошаркал в соседнюю комнату. Мимо телевизора, в котором ведущие “Голубого огонька” что-то выразительно говорили, улыбались и широко поводили руками. Как смог, закрыл за собой дверь. Снова тяжело вздохнул. Проскрипела старая кровать.

В телевизоре зазвучали звуки вальса, певица с ярко-красными губами и в золотистом платье запела высоким голосом.

– Хорошо, что хоть немножко с нами посидел, – сказала мама. – Как же всё-таки хорошо собраться всей семьёй за праздничным столом.

– Да… – вздохнула бабушка и тут же повернулась ко мне. – Настя, будешь пельмешки? Салатик вот зимний накладывай.

Через четыре месяца дедушки не стало.

.
.
.
.
.
.
.

В тексте я рассказываю о 2004-м Новом годе. В тот год деду Диме исполнилось 62. У него был рак лёгких.
Любимая песня дедушки Димы – “Надежда – мой компас земной”.

– Хорошо, – ответила Мама Лиса из гостиной.

Лисёнок вошёл в свою комнату, положил на кровать велосипедный шлем и потянулся за гитарой.

– Во дела! – Лисёнок одной рукой держал гитару за гриф, другой чесал в затылке.

Все шесть струн были порваны! И торчали в разные стороны беспомощными завитушками…

Лисёнок ещё постоял немного, растерянно глядя на гитару. А потом положил её в чехол и повесил за спину. Надел велосипедный шлем, вышел из норы на улицу. 

Обычно Лисёнок мчался на своём велосипеде так стремительно, что ветер за ним не поспевал. За это его даже прозвали Рыжая Молния. Но сегодня Лисёнок ехал очень медленно. Он так расстроился, что лапы были как деревянные, и быстро крутить педали не получалось.

К тому же он всё думал и думал о том, кому это понадобилось испортить его гитару. И главное – зачем? Да ещё накануне такого важного выступления!

Наконец Лисёнок добрался до ручья, проехал по деревянному мостику и оказался возле зарослей бузины.

– Дедушка Соловей!– крикнул Лисенок, слезая с велосипеда.

Тут же откуда-то выпорхнул Дедушка Соловей и уселся на одну из нижних веток, поближе к Лисёнку.

– Дедушка Соловей, смотри что приключилось с моей гитарой! – сказал Лисёнок, расстёгивая чехол. – Может быть, ты сможешь мне помочь? Уже завтра день рождения Ёжика, и мне на нём нужно выступить, и обязательно с гитарой. Как же на ней играть, когда ни одной целой струны не осталось?.. – И Лисёнок вздохнул.

– Эх, Лисёнок. Как жаль твою гитару! Как же так получилось, что оказались испорчены сразу все струны?

– Вот и я хотел бы это узнать… – Лисёнок развёл лапами.

Дедушка Соловей тоже вздохнул:

– Рад бы я тебе помочь. Да вот только никак не могу найти ключ от моей мастерской! И куда это я его задевал, в толк не возьму.

– Ты же никогда раньше не закрывал мастерскую, – удивился Лисёнок.

–  Так оно и было, дружок, – кивнул Дедушка Соловей. – Да вот только сорочата повадились таскать ножики и стамески, которыми я вырезаю дудочки из дерева. Поранятся, сорванцы. Пришлось и замок на дверь повесить.

Вдруг со стороны ручья раздался воинственный крик. Лисёнок и Дедушка Соловей оглянулись и увидели странную картину: Ёжик стоял посреди деревянного мостика, широко расставив ноги. И размахивал красным шнурком, на конце которого что-то поблёскивало.

– Вот вам ваш ключ! – крикнул Ёжик. – И прямо сейчас я брошу его в ручей!

– Ты чего, не бросай! – Лисёнок положил гитару на землю и побежал к мостику.

Но Ёжик снова воинственно вскрикнул и швырнул ключ прямо в воду.

– Теперь-то вы точно не попадёте в мастерскую. На моём дне рождения я должен быть самым лучшим! А не ты со своей дурацкой гитарой! – и Ёжик побежал в сторону леса.

Тут он споткнулся обо что-то и плашмя грохнулся на землю. Секунду была тишина. И вдруг Ёжик разрыдался и стал остервенело рвать траву и расшвыривать её в разные стороны.

Лисёнок подбежал к Ёжику и опустился на траву рядом с ним.

– Чего ты? Что с тобой такое случилось?

Ёжик сел и угрюмо посмотрел на Лисёнка.

– Я узнал, что ты на моём дне рождения хочешь играть на гитаре и петь. Но тогда ты опять будешь лучше меня! Ты и так лучше меня катаешься на велосипеде. А теперь ещё и будешь круче меня на моём собственном празднике!  Со мной и так почти никто не хочет дружить. Все хотят дружить только с тобой.

– Дружище! Так я ведь не собираюсь быть лучше тебя. Наоборот, я хочу тебя порадовать! Чтобы в свой праздник ты здорово повеселился!

– Правда? – всхлипнул Ёжик.

– Конечно правда! – Лисёнок похлопал его по плечу.

– А ещё, мы с ребятами готовим для тебя, нашего любимого друга, сюрприз. Поэтому в последнее время все стали реже играть с тобой. И чаще приходить ко мне в гости.

– Да? А какой сюрприз? – встрепенулся Ёжик.

– Вот завтра и узнаешь, – подмигнул ему Лисёнок. –  Только надо обязательно попасть в мастерскую дедушки Соловья. Вот зачем ты утащил ключ от мастерской, м? Как мы теперь починим гитару? Без неё на празднике будет очень грустно. И сюрприз не получится.

Ёжик закрыл лицо лапами.

– А кстати, где Дедушка Соловей? – Лисёнок оглянулся. И увидел, что к ним летит Дедушка Соловей с красной лентой в лапках. А на конце ленты что-то поблёскивает.

– Повезло нам! Ключ угодил прямо на ветки старой плакучей ивы. И не утонул. Ну, идём в мою мастерскую, будем чинить гитару, – позвал Дедушка Соловей.

– Во дела… – Соловей проверял по очереди каждый ящичек в своём комоде с инструментами. – Я точно помню, что новые струны для гитары лежали здесь…

Ёжик громко вздохнул.

– Это всё я… Я отдал их сорочатам… – и он низко опустил голову.

– Ох ты Ёжик, натворил дел… – покачал головой Дедушка Соловей. – Как же я буду чинить гитару без новых струн?

– Я сейчас, – сказал Лисёнок и выскочил за зверь. Звякнул звонок на его велосипеде, и всё стихло.

Через некоторое время дверь мастерской скрипнула и внутрь вошёл взлохмаченный и очень довольный Лисёнок. И протянул Дедушке Соловью маленькую блестящую коробочку с новыми струнами для гитары.

– Пообещал сорочатам, что завтра вечером тоже сыграю для них на гитаре. И приглашу к себе на чай с рябиновым вареньем, – пояснил Лисёнок. – И ты приходи, Ёжик. Я и тебя чаем с вареньем напою.

***

– С днем рожденья! С днём рожденья! С днём рожденья! – кричали Лисёнок, Зайчонок, Совёнок, Бельчонок, Мышонок и Медвежонок. Они только что спели для Ёжика песню, которую сочинили все вместе.

– Ну, открывай глаза, – сказал Лисёнок. Он прислонил гитару к дереву, взял с деревянного столика зеркало и протянул Ёжику.

– Вот это даааа…. – протянул Ёжик. – Как красиво!

На каждой его иголке на тоненьких верёвочках висели маленькие яблочки, грибочки и листики, искусно вырезанные из дерева.

– Это мы сами смастерили, специально для тебя, – сказал Лисёнок. – Знаешь, как мы любим играть с тобой! С днём рождения, наш любимый друг!

И тут все захлопали в ладоши, а Ёжик от радости светился как солнышко.

– А у меня для тебя есть ещё один подарок, – Лисёнок скрылся за толстым стволом сосны. А когда вернулся на полянку, протянул Ёжику большой полосатый свёрток.

Ёжик торопливо развернул подарок.

– Ух, теперь и у меня есть своя гитара, – прошептал Ёжик, обнимая гриф шоколадного цвета и поглаживая струны. – Лисёнок, а ты научишь меня на ней играть?

Анастасия Ходырева

Февраль 2021 года

Пермь